– Хуан! – восклицал он, выглядывая в окно. – Поди-ка сюда.

И тотчас ребенок возвращался в реальность, покорно следуя отеческому зову.

У Карлоса де Карабаса в то время возникла целиком захватившая его идея преобразить ныне существующий символ священной римско-католической церкви, а именно крест. Начавшему постепенно сходить с ума от постоянного воздержания достойному гранду, который раньше и в церковь-то ходил раз в год, пришло в голову, что только он способен спасти христианство от вырождения и порабощения грязной мавританской религией. Однажды во время его размышлений о сущности креста, чью форму дон Карлос решил изменить, в комнату тихо вошел Хуан и встал у стола, за которым сидел отец. Тот поднял голову и вопросительно посмотрел на ребенка:

– Чего тебе, Хуанито?

И тут мальчик крикнул удивительное слово, которое он недавно услышал от преподобного отца Сальвадора, раз в неделю обучавшего Хуана азам наук.

– Циркуль!

Воскликнув, Хуан бросился вон из комнаты, оставив донельзя потрясенного отца одного. Дон Карлос еще долго не мог прийти в себя, ежеминутно повторяя: «Устами младенца да глаголет истина! Вот она, новая форма».

С тех самых пор достойный гранд, подолгу засиживаясь над всевозможными набросками и рисунками нового креста, производимого неизменно в форме чертежного инструмента, видя, что дело его застыло, звал сына и требовал повторить шалость.

– Циркуль! – звонким голоском восклицал Хуан и мчался обратно во двор предаваться грезам.

Еще одной картиной, столь же часто виденной мальчиком наяву, были пышные похороны. Удивительно, но до сего момента он ни разу не видал похорон, поэтому его процессия была уникальна.